РУС ENG 

Стенограмма ответов Председателя Счетной палаты Алексея Кудрина на вопросы модератора пленарной сессии «От макроэкономической стабилизации к национальным проектам. Какая финансово-экономическая политика обеспечит прорыв?» Московского финансового форума

<…>

Сергей Брилев: ЦСР стал компактным. Планы были большие. То, что Вы услышали сейчас из презентации, из уст премьера, первого вице-премьера, Максима Станиславовича (Орешкина), насколько это соответствует Вашим тогдашним разработкам? Насколько Вам адекватным кажется инструментарий, который предлагается правительством для достижения этих целей?

Алексей Кудрин: ЦСР кое-что сделал, чтобы был принят соответствующий указ Президента и многие цели следуют нашим предложениям. Я бы обратил, прежде всего, внимание на удвоение несырьевого экспорта. Я считаю, что это интегральный показатель. Он показывает конкурентоспособность страны. Он очень правильно определен. Бюджетный маневр в части все-таки большего внимания человеческому капиталу, образованию, здравоохранению, и, скажем, продолжительность жизни должна увеличиться за счет большего внимания здоровью, в том числе профилактике, здоровому образу жизни, переходу к дистанционному зондированию здоровья человека и предотвращению заболеваний. Образование. Мне кажется, пока еще недостаточно ему уделено внимания, но есть национальный проект, однако меньше средств на него, чем на другие нацпроекты выделено, обращаю внимание. Инфраструктура. Это тоже учтено. Я бы обратил внимание на рост производительности, цифровую экономику, налоговый маневр в нефтяной сфере. Пенсионная реформа. Это все попало.

Я бы хотел больше говорить о том, что не попало. Прежде всего, мы считали, что нужно начать с реформы государственного управления. То качество регуляторной среды и методов, оно не соответствует уже вызовам ни по скорости, ни по точности принятия решения, по дублированию. Мы пока достаточно не услышали о реформировании контрольно-надзорной деятельности, которая, как уже было доказано на цифрах и примерах, существенно перегружает и бизнес и бюджетные, в том числе, учреждения. Они тоже от этого страдают. Соответственно, скорость госуправления может увеличиваться и через цифровизацию. Ну и пересобираться должны некоторые функции государства, их должно быть просто меньше. Можно дублирующие функции убирать многих министерств, особенно в работе с информацией. Но еще, допустим, такой момент, как: за предыдущие 10 лет доля государства в нашей экономике увеличилась почти на 10%. По нашему исследованию, достаточно оригинальному исследованию, с 39 до 48% увеличилась доля государства в экономике. В Послании Президента сказано, что нужно уменьшать долю государства. Но вот таких четких планов, заявлений пока не услышали.

Судебная реформа. Качество защиты прав собственности пока у нас страдает, и доверия достаточно не возникает. Из тех предложений, которые мы подготовили, 30% уже объявлены и пошли в законодательный орган, но это пока меньшая часть. В части независимости, прозрачности судебной системы. Еще предложения есть. Передача части полномочий регионам. Все-таки у нас очень высокая зарегулированность из центра целого ряда решений. В том числе и в градостроительной деятельности, и в развитии.

Я назвал только некоторые вопросы, которые не отражены. Но, прежде всего, хочу сказать, что тот масштаб задач, который стоит, особенно в настоящее время, при совокупности тех не всегда благоприятных условий, при том, что темны экономического роста в этом году, наверное, будут 1,8%, а в мире в ближайшие годы около 3,9%, чтобы нам рвануть к этим темпам роста, я здесь поддерживаю и Антона Германовича (Силуанова), что нам, конечно, на экономический рост нужно ориентироваться, но чтобы его достичь, с учетом отрицательного влияния демографии на наш рост (у нас будет уменьшаться количество трудоспособного населения), с учетом того, что инвестиции нарастить сложно… Я здесь поддерживаю все планы, но я хочу напомнить, что 6 лет назад в указе Президента была цель 27%, а пришли пока к уровню около 22%. И, соответственно, вот эта задача – она достаточно амбициозна.

Поэтому ЦСР говорил о том, что главный упор – на рост производительности. А рост производительности – через частные инвестиции, через доверие, через раскрепощение ко всему новому. Конкуренция, которая должна стимулировать это. И вот здесь должна, по сути, смениться парадигма - с государственно-капиталистической экономики на достаточно частно-ориентированную, на большую конкуренцию. Вот этот разворот, в том числе связанный с уменьшением доли государства в экономике, должен был бы произойти для того, чтобы претендовать на такой рывок. Сегодня, мне кажется, мы недостаточно разворачиваемся в этом направлении. И доверие пока низкое к инвестициям. Особенно после решения правительства, по сути, по налоговой политики, которое обсуждалось в правительстве, Думе, после этого появилось решение об изъятии сверхдоходов. Такого рода инициативы это доверие не повышают. И поэтому институты, а институты это, прежде всего, стабильная система управления, предсказуемая, прозрачная система государственного управления, вот институты пока хромают. Вот это мешает нам выходить… <…>

Сергей Брилев: Алексей Леонидович, одно уточнение. Вы сказали о необходимости смены парадигмы государственного управления, но мы с Вами понимаем, что еще требуется и что пока не наступило, несмотря на 25 лет перемен. Это смена парадигмы и общественных настроений. Вот Вас обычно причисляют к либералам, но Вы ведь странный либерал. У нас процентов 80 российских либералов – это латентные социалисты. Ну, на самом деле, когда с ними про экономические вопросы начинаешь говорить, там уважение к собственности, судебная реформа… Кто бы спорил, я обеими руками. Хотя не мое дело модератора это говорить. Но поговорите со многими людьми. До сих пор: собственность, суд, справедливо-не справедливо. Ну вот раньше Александр Сергеевич Пушкин, кажется, у нас сказал, что государство – это единственный европеец, прошу прощения, если сейчас проявляю верхоглядство. Может быть, позволить государству сделать то, что оно делает в том направлении, каком оно сейчас делает? Потому что если не государство, то общество, в котором лишь 2% готово заниматься предпринимательской деятельностью не способно на такую смену.

Алексей Кудрин: Я в одном из своих выступлений говорил о том, что у нас около 6% населения занимается предпринимательской деятельностью, имеют свой бизнес, но только 2% желает создать новый бизнес. И вот эти – 2% - недостаточны. Даже в Европе, в восточно-европейских странах это около 8% и больше. А в развивающихся странах это 30%, как правило, и больше. То есть при такой готовности идти на риск, создавать новое дело, создавать инновационный продукт, не бояться ошибиться, при таком напоре – 2% желающих – это действительно недостаточно. Это, кстати, структурная проблема в нашей экономике.

Я об этом не сказал среди тех пунктов, которые считаю недостаточно учтенными, хотя там много сказано правильного про поддержку предпринимательства, но работа Счетной палаты, очередные наши отчеты показали, что пока те средства и меры поддержки предпринимательства недостаточны. Вот не разворачивается, не происходит изменения, пока парадигма по отношению к предпринимательству..

Сергей Брилев: То есть Вы будете заниматься аудитом применяемых механизмов..

Алексей Кудрин: То, что говорил Антон Германович в отношении поддержки инвестиционных настроений, это правильно. Но мы-то ведь понимаем, что где-то административное, где-то контрольно-надзорное избыточное внимание, где-то бюрократизм по выдаче разрешений, лицензионных разрешений, анализа и всякого рода нормативов, которыми обложены предприниматели, пока вот там ничего не происходит. Получается, что даже когда есть желание, есть даже фонд инвестиционных проектов, фабрика инвестиционных проектов, то на этом пути просто настолько много препятствий, что в общем одного желания недостаточно. Вот эти препятствия надо убирать, я напоминаю, чтобы нам выйти на европейский уровень нагрузки контрольно-надзорной, у нас общая контрольно-надзорная нагрузка должна сократиться в два раза. Сегодня уже более оптимальная нагрузка в части контроля, она менее такая, недружелюбная, что ли должна быть. В этом смысле я говорю, что институты являются важнейшим неотъемлемым звеном выстраивания вот этой новой среды. На Ваш вопрос ответил?

Сергей Брилев: Я говорил об аудите, применяемом к механизмам. Будет ли Счетная палата сейчас усиливать это направление?

Алексей Кудрин: В этом смысле мы, конечно, как контрольно-надзорный орган, будем меняться и сейчас хотим больше уделить внимания так называемому стратегическому аудиту. В части бюджета это оценка результативности нашей работы, а соответственно, и разработка тех методик и методов оценки, с точки зрения результативности, - то, что мы называем стратегический аудит, в том числе аудит национальных целей, целей национальных программ и проектов. Сейчас одним из недостатков подхода, который сегодня на наших глазах происходит, общая картина управления нацпроектами еще не сложилась, есть национальные цели, их девять в указе Президента, есть национальные проекты, они не всегда связаны, и в общем исполнение всех национальных проектов, которые сейчас подготовлены, которые сегодня есть, они не всегда достигают тех национальных целей по продолжительности, по снижению бедности, по увеличению доли инновационных компаний. За нацпроектами идут госпрограммы, которые, по сути, будут их исполнять. То есть пока сложная структура, и в этом смысле единство, какая-то связанность должна анализироваться, но Счетная палата будет тем институтом, который, на мой взгляд, я надеюсь, объективно и беспристрастно будет оценивать выполнение этих национальных целей и задач. К сожалению, должен сказать о выполнении предыдущих указов Президента, в части, допустим, создания 20 млн рабочих мест. Было создано на сегодняшний день только 16, но два раза менялась методика измерения. Значит, мы должны быть тоже объективны и независимы в части методов измерения, с той статистикой, которая принимается, мы будем делать такой анализ, какие методы оценки, будем совершенствовать, в том числе как независимые аудиторы. Например, по росту производительности труда: за будущие шесть лет цель в указе была 50% повысить производительность труда, повысили всего на 3,8% за 6 лет. Таким образом, мы будем по-прежнему объективными, на мой взгляд, аудиторами, но переносить акцент на подготовку предложений. Мы в своей Стратегии Счетной палаты сказали, что будем скорей консультантами и хотим стать партнерами Правительства. Говоря о недостатках, оценивая, тем не менее, делать предложения, как лучше сделать.

Сергей Брилев: Хороший мостик сделали от ЦСР к Счетной палате. Я еще потом вернусь с парой вещей.

<…>

Сергей Брилев: Если оценить бюджетные расходы, особенно в поисках необходимых резервов и проблем борьбы с бедностью, ну чего угодно, какие бюджетные расходы выглядят навскидку наименее эффективными?

Алексей Кудрин: Спасибо. Я тут поддерживают Кристалину Георгиеву (Главный исполнительный директор Всемирного банка) в том, что, действительно, цели по снижению бедности должны быть достигнуты. Это национальная цель, установленная в президентском указе. Я думаю, все мы понимаем, что это нужно сделать, но пока формируются проекты. Такого проекта отдельного нет. Но цель, я знаю, правительство будет обсуждать и реализовывать в своих проектах. Надеюсь, это будет реализовано.

А в отношении резервов. Действительно, Счетная палата видит определенные резервы. Ну, ту сферу, о которой я говорил уже в нескольких интервью – это государственные закупки – это первое, что требует дополнительного внимания и с точки зрения регулирования, а регулирование перешло к Министерству финансов сейчас. Но, допустим, наравне с законами, которые определяются 44-м законом, 130 подзаконных актов сегодня делают менее понятным некоторым нашим участникам рынка, как в этом участвовать. Четыре министерства, включая Минэкономразвития, Минфин, ФАС и другие дали в прошлом году одну тысячу разъяснений по поводу того, как участвовать в закупках. Закупки остаются недостаточно прозрачными. Мы не научились еще регулировать цены и отслеживать цены качественно, потому что у нас в некоторых министерствах и ведомствах закупки существенно выше по ценам по аналогичным продтоварам. И 20% сейчас всех закупок идет у единого поставщика, без конкурса, без тендера, по поручению соответствующему или по решению Правительства. Это в рыночных секторах, где есть рыночные участники. Передается зачастую госкомпаниям. Ну, или, по крайней мере, это частная компания, но не на рыночных условиях.

Сергей Брилев: Алексей Леонидович, я прошу прощения, что Вас прерываю, но Вы вот из 5 минут, что говорили, говорили за дирегуляцию, а сейчас постепенно, если я, конечно, ничего не путаю, начинаете подходить к большей регуляции. Так вот, Вы за какой Интернационал?

Алексей Кудрин: Нет, ну правильно – к регуляции и упрощению. Я сказал, что сегодня система немного запутанна. Но модель регулирования должна позволять сделать более конкурентной рыночную историю. По 223 закону, это, все знают, закупки госкомпаний, крупных госкомпаний, где триллионы средств размещаются, 30% - вне конкурса, у единого поставщика идет. В этом смысле мы здесь видим большой резерв для работы.

Но назову еще одну сферу. Это государственные инвестиции. В прошлом году должно было по плану, по ФАИП, должно было 408 объектов быть сдано. 145 не сдано. То есть 35% вообще не сдано вовремя. При выделении практически всех ресурсов на это. Но если заглянуть в прежнее время, то сегодня у нас 2,9 тыс., почти 3 тыс., объектов находятся в стадии строительства, 2 тыс. объектов приостановлены. То есть деньги, которые уже на них были выделены, заморожены. 2 тыс. 300 объектов завершены, но не оформлены права собственности правительства, государства. В некоторых случаях они уже эксплуатируются, а в некоторых просто стоят. Хотя объекты полностью завершены. Не оформлены права. По 1200 объектам у нас нет информации. Мы знаем, что они в незавершенном состоянии, но по ним нет информации. Таким образом, пример одной только сферы, где нужно серьезно разобраться, и на нашей Коллегии, где нас был Максим Станиславович, мы договорились, что будем наводить порядок в этой сфере, с точки зрения прозрачности, полной информации в онлайн о всех строительных объектах, о качестве строек, о последних закупках, которые идут в этой области. Я назвал одну только сферу, а таких сфер, где нам нужно дополнительное внимание, больше. Я бы еще отметил один фактор, о котором сказал Кристалино. Доверие к государству появляется больше, когда есть прозрачность, когда есть обратная связь. Слово прозрачность вместе со словом доверие является очень принципиальным. Правительство, государство у нас недостаточно прозрачное, и Счетная палата в своей Стратегии определила еще одну цель: стать определенным институтом по повышению открытости данных у нас в стране. Больше того – у нас есть определенные полномочия требовать открытость данных в силу нашей работы аудитора, то есть когда мы знаем, что по закону эти данные должны быть открытыми Так должны эксплуатироваться информационные системы.

Сергей Брилев: Это требует законодательной доработки или Вы можете уже на рабочем уровне?

Алексей Кудрин: Сегодня уже есть определенные полномочия. Все наши проверки, большинство, будут включать и требования по открытости данных и использовании их на сайтах, в диалоге с населением В этом смысле я считаю, что это при правильной организации работы и политике в этой сфере, доверие будет повышаться и, в том числе, доверие по своим ошибкам, объяснению своих ошибок, своих непоследовательных действий. Вот эта обратная связь через открытость и прозрачность, мне кажется, один из ресурсов нашего Правительства.

Сергей Брилев: Хотя я Вам должен доложить, что в моей параллельной жизни я занимаюсь гуманитарными проектами. Давеча получив от родного государства денежку, я предпочел заплатить штраф и вернуть ее в Федеральное Казначейство, потому что отчетность была предложена такая, что через полтора года меня бы вызвали в Прокуратуру.

Алексей Кудрин: Это то, что я отнес к контрольно-надзорной деятельности, ее зарегулированность.

Сергей Брилев: Это я не пытаюсь что-то лоббировать. Все я сделал без государственных денег, но в принципе.

Алексей Кудрин: Ну, Вы продемонстрировали Ваше доверие к государству. Вот прямо сейчас.

<…>



Наверх